Вместе навсегда. Для человека естественна моногамия!!!
Итак, главное – верность брачному партнёру является, похоже, спусковым крючком для начала эволюции человека. Серьёзно.
Американский антрополог Оуэн Лавджой (C. Owen Lovejoy) разработал модель эволюции Гоминид, основанную на новых данных по ардипитеку. Центральное место в модели занимает объяснение трех уникальных человеческих особенностей — двуногости, редукции клыков и скрытой овуляции. По мнению Лавджоя, эти признаки, появившиеся гораздо раньше, чем большой мозг и изготовление каменных орудий, развились в связи с переходом к моногамии и увеличением вклада отцов в заботу о потомстве, что, в свою очередь, было связано с особенностями пищевой стратегии наших далеких предков.
Большинство гипотез о путях и механизмах антропогенеза традиционно крутятся вокруг двух уникальных особенностей человека: большого мозга и сложной орудийной деятельности. Оуэн Лавджой принадлежит к числу тех антропологов, которые полагают, что ключом к пониманию нашего происхождения являются не увеличенный мозг и не каменные орудия (эти признаки появились в эволюции гоминид очень поздно), а другие уникальные черты «человеческой» эволюционной линии, связанные с половым поведением, семейными отношениями и социальной организацией. Эту точку зрения Лавджой отстаивал еще в начале 1980-х годов; тогда же он предположил, что ключевым событием ранней эволюции Гоминид был переход к моногамии.
Для человекообразных обезьян в целом характерна так называемая К-стратегия. Их репродуктивный успех зависит не столько от плодовитости, сколько от выживаемости детенышей. У человекообразных долгое детство, и на то, чтобы вырастить каждого детеныша, самки тратят огромное количество сил и времени.
В этой стратегии женский энергетический вклад в ребёнка чудовищно высок. Это не как у жирафов — родила и через два года свободна как ветер. Человеческий детёныш нуждается в опеке матери минимум до семи лет. А возможно — и до четырнадцати.
Опекая ребёнка, самка Хомо сапиенс, всегда ограничена в возможностях добычи еды и поэтому ей нужен надёжный самец, который сможет таскать еду. Причём таскать именно ей, а не так — ей лучшие куски, а остальным своим бабам куски похуже. Нет уж, всё в дом, всё в дом.
Кроме того, женщине нужна не просто еда, а снижение энергетических затрат. Проще говоря, ей нужно, чтобы не только она качала ребёнка и гуляла с ним, но и кто-то ещё этим занимался по мере возможностей; ей нужно, чтобы не только она ухаживала за жилищем, но и кто-то ещё занимался этим. Этот «кто-то», конечно же, муж.
Так что дело было примерно так. По каким-то причинам (возможно, вот из-за этого) наши далёкие предки оказались на границе леса и саванны. Еду им пришлось добывать и там, и там. Это привело к тому, что самкам пришлось сидеть с дитями (по саванне их таскать слишком опасно), а самцам – носить больше еды.
При этом наших далёких предков уже не устраивал вариант гаремного общества или общества свободной любви — эти варианты не позволяли нормально распределять добытую пищу между всеми членами сообщества. Поэтому перешли к парному существованию внутри большой группы. Появились устойчивые пары.
Такие пары стали лучше размножаться — самец приносил больше еды, а самках вознаграждала его обильным сексом и в целом, заботой. Направление естественного отбора, таким образом, изменилось.
Более того, для самок интереснее становился не агрессивный, а внимательный самец. Агрессивный самец мог погибнуть, а внимательный получал больше шансов на выживание – он думал о семье и старался избежать драки с, например, гиенами.
Разумеется, моногамия наших предков не была полноценной. Измены существовали. Самцы стремились покрыть самых «ласковых» самок (причём внимательных не только к своему самцу, но и к детёнышам), самки стремились соблазнить самых «добычливых» самцов.
Но, подчеркну, мы, люди, вид принципиально моногамный. Для нас естественно и эволюционно выстрадано жить всю жизнь с одним брачным партнёром.
И это же объясняет почему женщину не сильно интересует быть просто любимой. Женщине не нужна просто любовь. Она не хочет быть любимой только сейчас и здесь. Нормальной женщине всегда хочется чего-то большего…
Многие мужчины сталкивались с этим — он, в порыве страсти, говорит ей, мол, ты моя самая любимая. И женщина тут же напрягается. Дескать, если я самая любимая, то, выходит, есть и другие любимые. Пусть не самые любимые, но ведь всё равно — любимые. И понеслась…
А почему? Все просто! Женщина, на самом деле, хочет быть — единственной.
Быть единственной — это значит быть уверенной, что мужчина рядом с тобой навсегда (что особенно ценно, если мужчина нравится). Быть единственной — это значит, что мужчина восхищается тобой просто по факту твоего существования. Быть единственной — это значит получать максимум внимания от мужчины.
Ну и так далее.
И если ты для него единственная, он всё принесёт в дом, подметёт там полы и погуляет с ребёнком. А ты в этот момент переведёшь дух. Что и требовалось.
Отсюда и такое мощное желание быть единственной. Миллионы лет эволюции, ничего не попишешь.
Сейчас, конечно, вопрос выживания потомства стоит не так остро, и уже не обязательно быть для мужчины единственной (некоторые барышни утверждают, что без мужа вообще проще растить детей). Более того, и дети уже не обязательны — есть пары, которые прекрасно обходятся без отпрысков.
Но миллионы лет эволюции — куда девать? Вот-вот.
Поэтому женщина хотела быть единственной, хочет быть единственной и будет хотеть быть единственной.
Если вам показалось, что я женщин осуждаю, то как бы не так.
Женщина настроена глубоко разумно — если ты единственная, то ты точно любимая. Если ты единственная — о тебе точно будут заботиться и восхищаться, помогать и поддерживать, и прочая, и прочая.
Ещё раз — если ты для мужчины единственная, то он тебя точно любит. А иначе какой смысл ему делать тебя единственной?
Так что женщины, со свойственным им умом и смекалкой, всё делают правильно.
Есть только один минус — женщины плохо осознают это своё стремление, поэтому требуют от мужчин внимания («ты уделяешь мне мало внимания») и любви («почему ты уже неделю не говоришь, что любишь меня»). Поскольку и то, и другое для мужчины не понятно, мужики бесятся и считают, что женщины выносят им мозг.
Надо проще, уважаемые дамы. Скажите мужчине — я хочу чувствовать себя единственной для тебя. И всё. Дальше мужик (существо не совсем тупое) обязательно придумает, как показать вам, что вы для него — единственная.
Так что формулируйте свои запросы правильно, и мужчины на них отзовутся. И хорошо будет — всем.
Такова (в очень упрощенном виде) центральная часть логической конструкции Лавджоя. Она связывает воедино три уникальные особенности гоминид: двуногость, маленькие клыки и скрытую овуляцию. Главное достоинство теории как раз в том и состоит, что она дает единое объяснение этим трем особенностям, а не ищет отдельных причин для каждой из них. В полном тексте статьи заинтересованный читатель может найти много дополнительных данных и аргументов.
Статья составлена на основе материалов Александра Маркова и пары заметок Павла Зыгмантовича по лекциям Маркова