Лорд Брайн имел странное имя — Сивер. Когда началась война, он был одим из первых, кто проверил насколько сильно запечатаны врата обратно, в магический мир, из которого они все пришли. И ему сразу стало ясно, что сдерживающие печати потекли, а это значит, что войну не остановить. Он как никто другой понимал, что причина войны кроется не в этом мире. Что бы не послужило началом войны здесь является лишь поводом. Мир, из которого они пришли сюда, умирал, схлопываясь со скоростью сравнимой разве что со скоростью взрыва сверхновой. Это и послужило причиной того, что печати потекли, ведь они держались на магии именно того мира.
Магия заканчивается и это почувствуют скоро все. Лорды неминуемо начнут драку за последние ее клочки.
— Что ж, бежать некуда, как я и полагал. — подумал Сивер, — Значит придется искать выход в этой реальности больше не ожидая подачек из старого мира.
Но так решил не каждый. Тот, кого мы назвали Лордом Времени, решил перекинуть мост из настоящего в прошлое их родной реальности и тем самым, по сути, начал ту магическую войну в изначальном мире, из которой они все бежали. Начал он ее конечно не сам, а лишь стал причиной ее зарождения.
Кстати Сивер это понял сразу, когда выяснил откуда взялся источник магии у клана Верверы. Вервера — такое имя в своей родной реальности носил глава клана патрошителей времени, как прозвали его между собой непокорившиеся лорды. Но, увы, магии, у непокорившихся лордов уже не хватало, чтобы что-то исправить. Знание прекрасно, но иногда оно совершенно бесполезно. Врата в Прошлое держали маги из клана Верверы, никого и близко не подпуская к ним. И даже объединенной мощи непокорных магов не хватило бы, чтобы пробиться через выставленный ими заслон.
Сивер собрал совет в своей твердыне, которую среди других лордов называли не иначе как Брайн Шторм. Во время совета Сивер Брайн рассказал откликнувшимся на его зов все имеющиеся у него догадки и вытекающие отсюда последствия. В заключении он предложил, что кто-то третий помог Вервере и эта третья сила не из их мира. Именно поэтому было сделано все, чтобы они сами уничтожили свой мир и сбежали сюда, в заранее подготовленную для них ловушку.
— Для меня остается загадкой только то, почему нас не уничтожили полностью. Я полагаю нас оставили для размножения, как подопытных крыс — произнес в заключение Сивер.
В зале стояла гробовая тишина. Лорды только теперь смогли увидеть всю картину целиком. Зная обо всем этом, когда они находились в своем родном мире, они могли бы многое предпринять, но тут…. Тут они были лишены сил и загнаны фактически в угол.
Лорд Бек Хейм был на этом совете и помнил лица всех до единого, кто присутствовал тогда в зале. Стоит сказать, что Совет прекратился и не начавшись толком. Сразу после того, как Сивер закончил свою речь, он поблагодарил всех присутствующих за оказанную ему честь лицезреть их всех в этот сложный для их родов час. Спустя мгновение он откланялся, развернулся и вышел из зала совета.
Всем и без дальнейших слов стало ясно, что произошло, но что уже с этим делать каждый решал для себя сам. Лорд Бек Хейм, как и многие другие Лорды, не видел смысла в отстаивании того, чего уже нельзя отстоять. Сивер же и несколько других Лордов наотрез отказались принять условия договора. Почему они отказались Лорд Бек Хейм так и не смог понять в то время. Жизнь ведь это всегда надежда на крошечный миллиметр шанса.
***
Лорд Сильвер Брайн был угрюм, проходя мимо своих домочадцев, он понимал, что обрекает практически всех их на верную смерть. Если он откажется, их всех уничтожат. Тем более стало ясно, что сбежать даже в какие-то далекие уголки этого мира никому не удастся. Вокруг его замка сразу же после того, как зал совета покинули все лорды и переместились в свои владения, был поставлен контрольный магический купол.
Сивер конечно мог бы пробить его, но всех своих родственников он бы не смог вытащить вместе с собой. Де-факто ему поставили ультиматум. Поставить купол ближе чем на семьдесять километров его враги не смогли, а значит выставленные им защиты еще держались. По его расчетам у него осталось два-три дня и не более. Сразу же как большинство лордов согласятся на заключение Договора, по его цитадели будет предпринят удар, но он тогда еще и не догадывался какой силы будет этот удар.
Время играло против него. Сивер решил не тратить его зря на объяснение причин своего отказа и утешение приговоренных как бы им самим же к смерти. Просто он не питал иллюзий, что его оставят в живых с тем знанием, которое он имел. А делиться всем им с Верверой он и не думал. Вервера однозначно поставит его перед выбором или открыть свой разум вместе со всеми закромами накопленного им магического знания или умереть вместе со всем своим родом.
То, что он задумал, требовало от него всей имеющейся у него магической энергии. Поэтому он приказал своим людям готовиться к обороне, а сам отправился в свою лабораторию, из которой, кстати говоря, так и не вышел. Правда он отправился в нее не один. С собой он взял Дарлу. Дарла хоть и была чуть ли не самой младшей из его правнучек, но у нее был огромный талант магичить с любовью. Прадед его уже давно приметил и как прирожденный учитель начал передавать ей свои знания в тайне от всех, просто играя с ней чаще чем с другими.
Тогда он и не думал, что наступит этот момент. Но выбора у него не оставалось, как впрочем и времени.
***
Брайн Шторм был построен как пирамида и являлся не только иглой в магический мир, но и колодцем-коридором в мир вневремени. Об этом никто не знал кроме самого Сивера. Разрабатывать эту задумку Сивер начал еще в том изначальном мире, но при переходе в этот, он решил во чтобы то ни стало закончить свой проект и оказавшись в нем, он предпринял все, чтобы задуманный им колодец заработал.
Если его расчеты верны, то ему удастся обмануть смерть и он сможет забросить свою любимую правнучку лет на сто вперед. Ему оставалось решить лишь то, как закапсулировать магию в ее детях. Он догадывался, что его потомков будут искать еще долго после его смерти. Поэтому надо было создать и тригер, по которому могло бы быть запущено разархивирование знаний, спрятанных им в потомках Дарлы.
Три неимоверно сложные задачи стояли перед ним: скачок во времени, сжатие всего накопленного им знания в единый замаскированный от любого мага пакет и надо было найти способ-тригер, по которому бы все это могло бы быть разархивировано.
Большая любовь другого мага — наконец-то ему пришла в голову простая идея, которую в общем-то ему подсказала сама его правнучка. Пусть подобное притянет подобное и, если в том будущем мире будут люди способные так сильно любить, чтобы нажать спусковой крючок, заложеный в его потомков, то пусть так и будет.
Спустя несколько часов все было готово, Сивер открыл колодец и держал его так долго, насколько у него хватило силы. Колодец закрылся сразу же с последним дыханием великого Лорда. Последнее его дыхание запечатало колодец и скрыло его от любых магов.
Спустя два часа выставленные Сивером защитные барьеры пали и на Брайн Шторм обрушился огненный магический шквал.
Все было кончено.
***
Дарла очнулась на окраине какого-то города практически ничего не помня ни о себе, ни о своем прадеде. Ей было еще девять лет, но выглядела она на все двенадцать. Вскоре она нашла себе работу и смогла прокормить себя. Любовь, которая светилась из ее глаз не была магией, но именно она помогала ей расположить к себе людей и выжить среди осколков некогда великого народа.
Когда она выросла, у нее родилось пятеро детей. Каждому из них она вложила все, что у нее было, и прежде всего свою любовь. В этом времени она носила имя Майя. Она была счастлива со своим мужем. Однако он умер от укола штыка, пытаясь защитить своих детей. Она же выжила, спрятавшись вместе с детьми в лесу. Трое из ее детей умерли, но двое выжили. Михаил был ее прапраправнуком уже право не важно по какой линии.
Силы судьбы были благосклонны к ее детям или это были не силы судьбы, а любовь к миру, которуя она передала им всем, а еще Разум ее прадеда, благодаря которому ее потомки смогли достичь многого в этом новом мире без магии. Точные науки и техника стали тем поприщем, где они смогли найти свое призвание и получить уважение и любовь других людей.
Мир странен, но самое странное в нем все же люди…
Сан Саныч