Рубрика: Литература

  • О Мастерах

    Мир стареет
    в былых надеждах.
    Но сегодня,
    как и вчера —
    на плечах
    эту землю держат
    и несут на себе
    мастера!
    Мастера.
    Профессионалы.
    Те, что в жизни постичь смогли
    щедрость камня,
    душу металла,
    свежесть формулы,
    нрав земли.
    Мастера,
    мастаки, умельцы.
    Понимающие до глубин
    механизм
    станка или сердца,
    ход смычка
    или гул турбин…
    Руки вещие простирая
    к перекрёсткам
    звёздных миров,
    время
    движется мастерами
    и надеется
    на мастеров!
    К ним взывает
    нощно и денно…
     
    Только —
    дьявол её возьми! —
    приблизительность
    овладела
    торопящимися людьми.
    Что-то учат,
    о чём-то знают,
    в общем — сеют,
    в среднем — стригут.
    Приблизительно
    объясняют.
    Относительно
    берегут…
    Приблизительное уменье,
    как сварганенный наспех
    дом, —
    если даже не мстит
    немедля,
    то обрушивается
    потом.
    Откликается после
    жёстко,
    все порывы
    сводит на нет.
     
    Мир
    погибнет не от обжорства,
    не от козней
    чужих планет,
    не от засух,
    не от морозов,
    не от ядерных
    сверхатак, —
    он погибнет,
    поверив в лозунг
    добродушный:
    «Сойдёт и так!»
    Расползающееся в атмосфере
    из квартир,
    контор
    и дворов
    громовое:
    «А нам до фени!» —
    наступает
    на мастеров.
     
    А они стоят,
    будто крепости,
    в правоте
    своего труда.
    И не могут иначе.
    И требуются
    срочно!
    спешно!
    всюду!
    всегда!
     
    Роберт Рождественский
  • Невозможное — моё!

    Невозможное — моё!
    Недоступное — прекрасно!
    Монотонный мир — враньё, —
    Все мы сотканы из красок!

    Темнота полна сюрпризов,
    Когда видимость пуста…
    Невозможное как вызов,
    Недоступное — игра.

    Усложняем там, где просто, —
    Нам так интересней жить…
    Мы придумали вопросы,
    Чтоб ответы находить.

    Где комично — там серьёзно, —
    Это может рассмешить…
    Для души не страшен возраст
    И количество морщин.

    Многозначна даже точка,
    Хоть ты сам её и ставил.
    Нескончаемы лишь грёзы.
    Мы свободны лишь с цепями!

    Недосказано изрядно.
    Всё, что хочешь — после смерти!
    Может, я спасусь от ада?
    Может, встретимся там вместе…

    Жизнь достаточно забавна,
    Чтоб принять ее жестокость,
    Чтоб вставать после кошмаров
    И вперед с мечтами топать!

    Автор неизвестен

  • Шепот луны

    Доктор, я болен.
    — Голубчик, а чем вы больны?
    — Слух мой ослаб —
    Я не слышу шептанья Луны,
    Хохота трав,
    Бормотанья подземных корней.
    Переговоры ворчливых прибрежных камней…
    Нем и обычно болтливый берёзовый лист,
    Птиц мне не слышно — лишь щебет какой-то и свист…
    Доктор, я болен.
    А может, схожу я с ума?
    Зренье упало.
    Я вижу лишь только дома,
    Сумки, людей и автобусы, стены церквей…
    Гномы исчезли!
    Нет эльфов, русалок, нет фей!
    Где домовой, что под лестницей жил за стеной?
    Доктор, мне страшно, такое впервые со мной.
    Доктор, скажите, недуг мой — он неизлечим?!
    — Что Вы, голубчик, для страха не вижу причин.
    Раньше, любезнейший, были серьезно больны.
    Полноте, бросьте. Какие шептанья луны?…

    Автор неизвестен

  • Стихи о смысле жизни

    Не сотвори себе кумира

    «Не сотвори себе кумира!»-
    Звучат заветные слова.
    Кумиров много в этом мире,
    Но только истина – одна!

    Как много мессий самозваных
    Сулят нам множество даров.
    Влекут народ небесной маной,
    Найти пытаясь простаков.

    И те, невинно заблуждаясь,
    По простоте своих сердец,
    Идут, блаженно улыбаясь,
    Как стадо радостных овец…

    Благим поддавшись намереньям,
    По мановению руки,
    Они хотят без затруднений
    Все царства мира обрести!

    Хотят без устали молиться,
    Чтоб милость Божию познать.
    И не хотят душой трудиться:
    Любить, надеяться, страдать…
    (далее…)

  • Раб — волшебник — Высший умелец

    — Раб — это волшебник, — сказал вдруг дед. — Раб — это волхв, кудесник-чудесник, чудеса творит… Был старый народ мидяне, а у них главное племя маги, тайное хранили умение и знание про мироустроение и миротворный круг. А главный из магов звался Раб. Высший умелец. Чтобы рабом стать, надо было семижды семь ступеней пройти среди магов. Потом тех мидян полонили. И маги разбрелись. Потому что каждое дурное племя хотело магов в полон взять и приладить к делу. А пуще всего каждый вождек хотел, чтобы сам Раб ему служил, а он бы похвалялся — мне Раб служит. Ну, на всех вождей Рабов не напасешься, и стали всех пленных мастеров рабами звать. А потом забыли, откуда это слово — раб, и пошло, что раб — живое орудие, машина, и любой пленный стал раб. Да и слово «машина», Петька, тоже от слова «маг»… Теперь гляди — я слова рядом поставлю: раб это маг, и от этих двух слов, запомни, от раба и мага — работа, рабочий — мастеровой — мастер — маэстро — майстер — мистер — во всех языках. Магистр — маг — волшебник, волхв. И над христовой колыбелью три мага стояли, три волхва. И слово «мощь», и слово «машина»… И только раб свободен, потому что он маг. И машину рабочий любит, потому что это последнее место, где свобода ему осталась, последнее прибежище: шестеренки прилажены своими руками и своими руками сотворены, — включай, поехали. И потому магия его и есть богатство, а все остальное ловушка. Вот откуда наш корень и свобода.

    «Как птица Гаруда» Анчаров Михаил

  • На и дай…

    В писании сказано: «Вначале бе слово и слово бе бог». И поскольку бог есть сущность неизреченная, то, как только попытаешься ее изречь, возникает из одного слова — два, между которыми совершается движение. Одно слово «НА», другое — «ДАЙ». И вся суть человека состоит в том, какое слово из этих двух у него в душе на донышке, а какое — снаружи.

    Без «дай», конечно, не выжить тому, кто хочет сказать «на». Но если человек перешел на сторону «дай», то из него человек вовсе прочь выходит. И это есть закон.

    А кто перестает это понимать и упорствует — у того вместо слов возникает болботание.

    И как это болботание ни называй — хоть религией, хоть наукой, а все одно — усердие без души и не по разуму есть болботание, которое у Зотовых в одно ухо входило без труда, а из другого вылетало со свистом.

    И потому к богу у Зотовых было такое отношение: хочешь верить — верь.

    Зотовы считали — материализм богу не помеха.

    «Как птица Гаруда» Анчаров Михаил

  • Коллективный программатор разума

    Коллективный разум образуется только тогда, когда человек просыпается ото сна. Наши предки часто этим пользовались и называли такое единство Всевышним. К примеру, Характерники созывали свой круг, чтобы решить судьбу своего народа, казаки выбирали атамана на общей Раде (аналогичной Новгородскому вече) и т.д. Но эти механизмы работают только тогда, когда пришедшие являются вольными самостоятельными людьми, имеющими постоянную связь со своей Душой, а через нее и с Космосом.

    Для того, чтобы разорвать связь человека со своей душой было придумано много всего разного. Сейчас принято характеризовать состояние разорванности человека, живущего в материальном мире, со своей душой, как сон.

    Я думаю, что в такой сон человечество погружается через музыку слов, которую создают поэты и писатели, музыканты и поэты, кобзари и дервиши. Именно поэтому в библии и сказано, что в начале было слово. Приведу вам пару весьма известных примеров создания общего сна через внедрение человечеству новых ритмических рисунков восприятия реальности. (далее…)

  • Рекомендованные к прочтению книги

    Друзья, в предложенном списке нет и десятой части из тех книг, что я прочел. Но те, что я добавил, будут интересны всем тем, кто начал свое знакомство с Лабиринтом, с определенными слоями, мирами и обществами в них. То есть, они важны для осознанного прохождения Лабиринта, а не просто так — для развлекухи.

    Поэтому, будьте внимательны, не все так просто, ведь во многих из них есть несколько слоев скрытой информации.

    К примеру, у Ричарда Баха есть законы Любви, которые являются ключевыми для прохождения ряда обществ Шестого мира.

    У Пауло Куэлью есть Законы Воина, без осознания и понимания которых Храм Силы в третьем мире пройти трудно.

    Кроме того, в книге «Таис Афинская» Ивана Ефремова практически в начале книги выданы тоже два очень важных закона Любви.

    Наверняка все это можно найти в той или иной форме и в других книгах, но я знакомился с этим материалом через эти источники.
    (далее…)

  • Джордж Мартин «Путь креста и дракона»

    crossanddragon1— Ересь, — сообщил он мне.

    Солоноватая вода в бассейне мягкой волной ударила о стену.

    — Еще одна? — без особого энтузиазма осведомился я. — В эти дни они плодятся, как мухи.

    Мое замечание не понравилось. Он шевельнул грузным телом так, что вода на этот раз перехлестнула через край, на кафельный пол приемного покоя. Мои сапоги промокли насквозь. К этому я отнесся философски, тем более что предусмотрительно надел самую старую пару, понимая, что мокрые ноги — неизбежное следствие визита к Торгатону Найн-Клариис Тун, старейшине народа ка-тан, архиепископу Весса, наисвятейшему отцу Четырех законов, главному инквизитору Ордена воинствующих рыцарей Иисуса Христа и советнику его святейшества папы Нового Рима Дарина XXI.

    — Будь ереси так же многочисленны, как звезды, любая из них не становится менее опасной, святой отец, — отчеканил он. — И мы, рыцари Христа, должны бороться с ними со всеми и с каждой в отдельности. Кроме того, эта новая ересь ужасна. (далее…)

  • Джордж Мартин «Песнь о Лии»

    11-9_cover-lgУ шкинов древние города, гораздо древнее, чем у людей, а их громадная ржаво-красная столица, стоящая на священных холмах, древнее всех. Столица не имеет названия. Она в нем не нуждается. Хотя шкины понастроили городов, больших и малых, без числа, у города на холмах нет соперников. Он крупнейший по размерам и количеству жителей, он один стоит на священных холмах. Это их Рим, их Мекка, их Иерусалим, все вместе. Это тот город, куда в последние дни перед Единением приходят все шкины.

    Этот город был стар еще до падения Рима, он был огромен и разрастался во все стороны, когда Вавилон существовал лишь в мечтах. Но старины в нем не ощущается. Везде, куда хватает глаз, видны низкие купола из красного кирпича — небольшие холмики, которые, словно сыпью, покрывают отлогие холмы. Внутри домов темно и душно. Маленькие комнаты, грубая мебель. (далее…)